Наши будни

7. Не все коту масленица.

Сейчас идет сильнейший снегопад. За четыре часа выпало сантиметров пятнадцать тяжелого мокрого снега. На дорогах его укатывают машины, а тротуары выглядят до боли знакомо. Машин очень мало. Зимняя резина здесь не используется и редкий водитель, обычно водитель автобуса, отважится выехать на дорогу. Я сделал несколько фотографий бамбука в снегу, но вряд ли они получатся.

Неделя в учебном центре прошла как волшебный сон. Кухня была европейская (как ее понимают корейцы) и корейская на выбор. Аборигены почему-то предпочитали европейскую и несколько раз съедали все до нашего прихода. Традиционная еда острая. Состоит из совсем пресного риса, острого супа и трех-пяти закусок-гарниров различной степени остроты и съедобности. Рис немного слипшийся, поэтому его можно есть палочками. Если добавить в него подливы, то он перестает слипаться и есть его можно только ложкой, что многие и делают. Сейчас, в лаборатории, кухня только корейская, но есть выбор. А - совсем традиционная. Пока не отваживался попробовать. В - более европезированная. Вчера был весьма острый обед, а сегодня очень даже ничего. Правда впечатление испортила морская капуста. От нее на душе остался неприятный осадок. Корейцы едят помногу. Пока порции мне вполне хватает.

Ужин, называемый обедом, рано, в шесть тридцать. Он же символизирует окончание рабочего дня. Обед, по-местному ланч в двенадцать часов. Обед и ужин бесплатные. Можно покупать завтрак. По здешним меркам очень дешево. Но нам не советовали, сказав, что это очень корейское и очень острое. Может, как-нибудь попробуем.

Снегопад продолжается. Только что по громкой связи объявили, что в связи со снегопадом и автомобильными пробками всех отпускают домой прямо сейчас (За три часа до окончания рабочего дня). Сообщение вызвало неподдельную радость у всех сотрудников. Вообще, первое впечатление - умирать на работе здесь не принято. Надеюсь, это не ошибка. Мы остались, так как делать нечего, а до дома 5 минут пешком. Причем три из них стоишь на светофоре. Сбылась моя мечта о том, чтобы работать недалеко от дома, или жить недалеко от работы. Не знаю.

8. Под крышей дома своего.

Сегодня закончились все перипетии с переселениями и я, наконец, въехал в свою квартиру. До этого мы прожили неделю втроем в двухкомнатной квартире. Теперь будем жить вдвоем. Квартира не двухкомнатная, а двухспаленная, на американский манер. В ней есть небольшая прихожая с неотапливаемым полом, из которой без всяких дверей и коридоров попадаешь в кухню-столовую площадью метров 20. В кухне есть газовая плита и кухонная стенка, похожая на наши. Есть также стол и два(!) стула. Из кухни можно попасть в две не особо большие спальные комнаты, в ванную и холл. В спальнях стоят кровати и вешалки. В холл ведет сдвижная дверь во всю стену. Там стоит телевизор на тумбочке. И все. На большом балконе-лоджии можно найти наиглавнейшую в хозяйстве вещь - стиральную машину. Есть маленький холодильник, утюг, несколько кастрюль, сковорода и немного посуды. И наиглупейшая вещь - тостер. Особенно если учитывать цену здешнего хлеба. Вся техника новая и, конечно же, фирмы LG. Да, я забыл упомянуть очень важный предмет меблировки. Дело в том, что корейцы спят прямо на своем подогреваемом и начисто вымытом полу, подстелив довольно жиденькие матрасы. Для нас же расщедрились и установили кровати. Чего не хватает - так это кондиционеров. Пока нас это нисколечко не беспокоит, а к лету, может быть, и установят.

Сделав теплые полы во всей квартире, сэкономили на ванной, и приходится ходить босиком по холодному кафелю. Кроме этого, местным жителям не известно и такое полезное изобретение, как занавеска для душа. Пока ее не удалось найти в магазинах. Вода нагревается колонкой и алгоритм нагрева сложен и непонятен. Температура воды непрерывно меняется и ее приходится постоянно корректировать. Имеется терморегулятор, с помощью которого якобы можно поддерживать нужную температуру в квартире. Но, по-моему, он понимает только два состояния - прохладно и жарко, без какого-либо промежуточного значения.

Вообще-то происходит непрерывный процесс осознания окружающей действительности и гармонизации с ней. Вчера за обедом взял вилку, долго ее вертел в руках и понял, насколько она неудобна по сравнению с палочками. С продуктами тоже все стало лучше. Обнаружили макароны, в том числе рисовые и кукурузные, сливочное масло, сосиски, свинину за 3К местных тугриков (66 руб./кг). Много такого, что трудно описать словами.

23 Февраля отметили бутылкой Гжелки, героически привезенной и сохраненной. В результате я понял, какая же гадость, эта местная соджи. А сдобные булочки оставили очень приятные воспоминания. Но здесь совсем нет чая. То есть, есть сотни сортов разного зеленого чая, включая и женьшеневый, который я еще не пробовал. Но о черном чае корейцы даже не слышали. Ребята из соседней группы угостили коллег чаем, те вежливо поблагодарили, а потом спросили: "И вы это пьете?". Я же не могу пить местный чай и перебиваюсь кофе, молоком и соками.

Только что получили первую зарплату. Конечно же, на карточки. Но все равно жизнь сразу же стала еще более прекрасной.

Я попал в группу цифрового телевидения, которая как раз находится на переломном этапе. Старую тему только что сдали, а как подступиться к новой еще не поняли. Поэтому все находятся в безмятежно-подвешенном состоянии, неторопливо входя в курс дела. Мне предстоит разрабатывать XML броузер для просмотра расписания телевизионных программ.

Нам легче потому, что нас много. Народ делится своим опытом, положительным и отрицательным. Есть аборигены, прожившие здесь три года. Они делятся сокровенными знаниями с нами, новичками. По программированию все имеют очень разный опыт и можно найти того, кто быстро и популярно объяснит, что он о тебе думает и как, собственно, ОНО работает. В одиночку было бы куда тяжелее.

9. Наблюдения.

Сегодня у нас был митинг. Собралась вся группа в составе 9 человек, и довольно скучно обсуждали пользовательский интерфейс телевизора. Первые десять минут пытались говорить по-английски, затем незаметно перешли на корейский. Мне так и не удалось вникнуть в детали, о которых спорили. Совещание началось в 11 утра. В 12 начинался ланч, и я тоскливо глядел, как часы отсчитывали минуты, отдаляющие меня от вожделенной трапезы. Но все закончилось очень неожиданно. В 12.55 шеф закрыл собрание, скорбно посмотрел на часы и сказал, что раз мы по производственной необходимости пропустили ланч, то пойдем в ближайший ресторанчик. Там мы полтора часа обедали за счет компании. А соседняя группа выехала на митинг на горнолыжный курорт. Завтра посмотрим, в каком виде они вернутся обратно.

Корейская кухня отличается громаднейшим разнообразием. По-моему, одинаковых обедов в столовой не было никогда. Миски, мисочки, лоханки просто не помещаются на подносе. Но два блюда традиционны и присутствуют всегда. Первое - рис, совершенно пресный. Второе - кимчхи, квашеные овощи. Это может быть капуста, редька, кабачки, зелень и все остальное. Только вместо соли используется перец. В столовой кимчхи лежит в огромных чанах, откуда каждый может брать по потребностям. Кимчхи очень остро, но я уже могу есть его, и мне даже иногда нравится. Кто хочет остренького, предпочитает суп из кимчхи. Это блюдо, от одного вида которого перехватывает дыхание, и начинают слезиться глаза. Кимчхи варят с рыбой, мясом, а иногда и без оных и едят обжигающе горячим. В ресторанах подают кипящим в огромных медных мисках на примусах. И эту пищу называют здоровой... Не случайно половина корейцев страдает язвой желудка. Утешает, что я такую еду не могу даже пробовать.

Милая корейская девушка сделала мне комплимент по поводу моего залихватского обращения с палочками и спросила, используют ли в России вилки. Я ответил, что да, иногда, когда ложек на всех не хватает. В тот момент мы ели палочками вермишелевый суп из огромных лоханок. Не вермишель, а лапша, тесто раскатывали тут же, нарезали и варили с грибами, креветками, мидиями, редькой, какой-то зеленью. Всего не перечислишь. И совсем не остро. Умеют же готовить, если захотят.

Улиц в Сеуле нет. Ну, за исключением нескольких, самых знаменитых. Поэтому найти что-то по адресу можно одним способом - остановить такси и показать этот самый адрес. Благо, такси, если не ехать через весь город, не обременительно. Я сразу попросил написать свой адрес на бумажке и теперь держу ее ближе к сердцу. Один раз это сильно помогло в ориентации, когда я в один из первых дней заблудился совсем рядом с домом. Застройка очень разнообразная, и это разнообразие утомляет. При свободном блуждании по городу направление быстро теряется направление. Улицы пересекаются под самыми неожиданными углами, много переулков. Да и сам город огромен. Хорошо, что в центре много станций метро, позволяющих быстро определиться со своим положением.

Сцена из жизни. Татьяна, единственная женщина из нашей команды, пригласила на чай (последний). Иду, вижу озабоченно бредущего по улице Сергея. Подхожу, здороваюсь. Он ищет телефонный аппарат, чтобы позвонить домой. Видим аппарат, висящий на стене под лестницей, ведущей в ресторанчик. Сергей достает карточку, и мы начинаем искать то место на аппарате, куда ее надо вставить. Не находим. Чешем то место, которым надо думать, жмем на все кнопки, дергаем за все рычаги и отвинчиваем все, что отвинчивается. Аппарат совершенно не защищен от вандализма и дает огромный простор для подобной деятельности. Нас прерывает толпа аборигенов, спускающихся из ресторанчика в весьма веселом настроении.
- Сорри, вот кэн ай хелр ю.
- Ай вонт ту колл хоум, но этот чертов телефон донт юз telephone cards.
- Рашн? Вэри гуд. Ю нид coins.

И толпа начинает собирать 100 воновые монетки, которыми аппарат и питается. Это около двух с половиной рублей. Если звонить в Россию, то тратится больше 10 монеток за минуту (По карточке дешевле). Мы пытаемся отказаться, убежать, прикинуться Статуями Свободы, но количество мелочи для нас все увеличивается. Тут я как раз вспоминаю, что у меня уже месяц не сделано одно очень важное дело, что я очень спешу и не могу терять ни минуты. И я оставляю Сергея один на один с восточным гостеприимством.

А глупый американец из учебного центра вещал нам о грубости корейцев.

Продолжение